Александру 47 лет, 13 из них он работает в Сбере, в сервисном центре «Архив». Живет с семьей в Нижнем Новгороде, увлекается шахматами, любит пешие прогулки. Вместе с женой растит 12-летнюю дочь, у него также есть сыновья 18 и 27 лет и внук – в этом году мальчик пошел в школу. В интервью Александр поделился свежими впечатлениями: каково это – стать донором костного мозга на самом деле, почему ни разу не пожалел о своем решении и что до сих пор скрывает от мамы.

– С чего начался ваш путь к донорству костного мозга?

– В 2022 году я вступил в регистр прямо в офисе. У нас на площадке «Волга-Сити» в Нижнем Новгороде была внутренняя рассылка: «Приходите, возьмут кровь на типирование». Я сходил, мне выдали свидетельство с памяткой, что я теперь в регистре и мне нужно сообщать, если поменяются контактные данные.

Ни тогда, ни сейчас я не считал свой шаг опасным для здоровья и тем более жизни. Мы каждый день принимаем решения, у которых есть последствия. А с донорством было все понятно: регистр в России мал по сравнению с другими странами, процедура предсказуемая для донора: типирование на определение набора генов, и если вы совпали с реципиентом, то дальше подготовка к донации и собственно процедура, на которой берут не больше 5% от объема стволовых клеток – из венозной крови или тазовой кости. Поэтому это был осознанный шаг, не «лишь бы галочку поставить».

– Сколько прошло времени до звонка о том, что вы совпали с пациентом? Говорят же, что это редкость.

– Я почему-то думал, что не больше двух лет. А потом нашел это свидетельство –оказывается, четыре года. В Сбере время быстро бежит.

В апреле 2026 года впервые позвонили из регистра, сказали, что есть совпадение, и спросили, согласен ли. Страха не было, но сомнения, конечно, были. Я посоветовался с женой. Она сказала: «Если есть возможность –надо помогать». После моего согласия куратор попросил сдать еще раз венозную кровь в Нижнем, сказали: «Ждите, через два месяца свяжемся». А прошло даже больше, я уже думал, что отпала необходимость в моих клетках.

– Как вас встретили в Москве?

– Кураторы помогли с билетами, такси, оплатили гостиницу недалеко от Национального медицинского исследовательского центра гематологии, где мне предстояло сдать клетки, и даже питание. Я ни за что не платил, все организовали сотрудники регистра.

Пять дней подряд утром и вечером ходил на уколы, где мне кололи препарат, чтобы стволовые клетки выходили в кровь. Некоторые доноры делают уколы себе сами, но я не умею, да мне и не предлагали. Проще было 20 минут быстрым шагом пройти от гостиницы до больницы.

Диеты строгой не было, ограничения стандартные: нельзя спиртное. А в день процедуры попросили позавтракать и надеть удобную одежду, потому что 4–5 часов предстояло провести полулежа.

– Были ли у вас силы на прогулки по Москве, пока действовал этот препарат?

– Да, Москву посмотрел, но далеко старался не ездить. Поехал в Третьяковскую галерею и в одном из залов почувствовал, что лучше мне вернуться в гостиницу: ломота в теле, слабость, будто заболеваю. К счастью, это было временное явление.

– Совпал ли день донации с вашими ожиданиями?

– Врачи очень дружелюбные, медсестры и медбратья шутили, подбадривали. Когда узнали, что я из Нижнего Новгорода, обрадовались: «У вас в городе, наверное, лучшая реклама – к нам больше всего доноров приезжает из Нижнего!»

Сама процедура не болезненная: жгут перетягивает руку, в ней – игла. Врачи все время рядом, смотрят на аппараты, следят за самочувствием, если вдруг слабость –принесут чай с шоколадкой.

Пока лежал, переписывался с женой и разговорился с парнем из Крыма –он добирался полтора суток, чтобы тоже стать донором.

– Когда вы сдаете анализы крови, как обычно делаете: смотрите, как пробирка наполняется кровью, или отводите глаза на кафель?

– Я стараюсь смотреть в сторону: не то чтобы в обморок падаю от вида крови –просто не люблю смотреть на иголки.

А на свои стволовые клетки, пока лежал, посмотрел –там же висят пакетики прозрачные. В них –жидкость: сначала –светлая, желтовато-кремовая, потом набирается и темнеет до коричневатого. Вместе с венозной кровью получилось граммов 400.

Врачи посчитали, что объема моих клеток достаточно для пациента, и меня отпустили домой. Дали время прийти в себя, покормили в больничной столовой. Пошел в гостиницу своими ногами –сильной слабости не было. Уже на следующий день я вернулся на работу.

– Как в Сбере отнеслись к вашему решению?

– Когда позвонили из больницы, сказали, что у реципиента вопрос стоит остро, мне надо срочно вылетать. Я подошел к руководителю отпроситься: препятствий не было – «если надо, конечно, поезжай». Врачи дали больничный на весь период.

Когда вернулся, коллеги подходили, просили показать фотографии благодарности и знака отличия, которые дали в больнице. Говорили: «Гордимся», «Молодец». Но я не считаю свой поступок геройством. Будет правильно, если это станет нормой: чтобы в регистре было как можно больше людей и можно было помочь, по сути, ничем не рискуя. Кстати, мне даже не пришлось моим коллегам в Нижнем Новгороде развеивать мифы, потому что у нас многие состоят в регистре, просто им пока не позвонили.

– Хотели бы однажды встретиться с человеком, которому помогли?

– Да, мысли такие есть. Интересно, похожи ли мы внешне? Раз уж такое совпадение по генотипу, наверное, какие-то общие черты есть. И хотелось бы узнать, что у него все хорошо.

– Как думаете, что останавливает людей от вступления в регистр доноров?

– В первую очередь –недостаток информации. Многие до сих пор думают, что костный мозг забирают из позвоночника, а это совсем не так. Процедура безболезненная и без последствий.

Плюс семья. Сам человек может быть не против, а если родные категорически против, то мало кто пойдет наперекор. Особенно старшее поколение пугается. Когда я уже в Москве созванивался со старшей сестрой и обмолвился, что со дня на день стану донором, она испугалась: «Ты чего, отказывайся!» Я ответил, что уже на месте и доведу дело до конца. А своей маме, ей почти 80, я до сих пор не решился сказать –пусть думает, что ездил в командировку.

Если меня позовут на повторную донацию, а такое редко, но случается, съездил бы еще раз.

Фото предоставлены Сбером

Источник интервью: ПАО «Сбербанк»