Три года назад Татьяна Кечина вступила в регистр доноров костного мозга прямо на работе. Думала, что ей никогда не позвонят, однако судьба распорядилась иначе. Уже в апреле 2025 года Татьяна уехала из Челябинска в Санкт-Петербург, чтобы спасти жизнь своему генетическому близнецу – а заодно провела лучший отпуск в своей жизни. Своим примером она разрушает главный миф: донорство –это не геройство, а просто шанс, который может дать здоровый человек. И бояться здесь нечего, особенно когда знаешь, что спасаешь не абстрактного пациента, а чью-то маму или дочь.

– Татьяна, расскажите о себе.

– У меня самая обычная жизнь: я замужем, у нас уже взрослые дети –18 и 23 года. Работа, по вечерам –тренировки. В выходные выезжаем на озеро, иногда ходим в горы. Сейчас строим дачу: муж на стройке, а я на грядках.

– Как вы попали в регистр доноров костного мозга?

– Это случилось в 2023 году. К нам на работу – я тогда работала в Сбере – приезжали сотрудники Национального регистра имени Васи Перевощикова. Всех желающих позвали на лекцию в конференц-зале, рассказали о донорстве костного мозга и о способах сдачи стволовых клеток, а потом предложили взять мазок – просто провести палочкой по внутренней стороне щеки.

До той лекции мои познания были на уровне страшилок: «что-то достают из позвоночника». Я с интересом выслушала и сдала. Но честно говоря, даже не предполагала, что кому-то подойду. Мы тогда с коллегами вернулись в кабинет и обсудили: вероятность совпадения –1 к 10 000, шансы минимальны, сдали и забыли.

– Звонок из регистра был для вас неожиданностью?

– Прошло два года. В 2025 году мне позвонила девушка, и я сначала подумала, что снова мошенники. Но когда она сказала: «Вы два года назад сдавали биоматериал», я засомневалась: ну откуда мошенники знают, что я ходила сдавать мазок?

Потом она спросила: «Не хотите ли вы спасти жизнь другому человеку?» Я ответила, что, конечно, хочу. У меня даже мыслей других не возникло, кроме как «как это сделать».

Мне рассказали, что нужно повторно сдать кровь. Потом подтвердили, что подхожу, и отправили на медобследование. Я как раз проходила чекап по ДМС от компании, и больница засчитала мои свежие результаты. Поездку по моей просьбе назначили на даты планового отпуска, так что больничный я не брала.

– Как вас встретили в Санкт-Петербурге?

– Сотрудники фонда организовали все на высшем уровне: купили билеты, забронировали отель. За мной закрепили личного куратора. В Питере меня ждало такси с водителем с табличкой –нигде не плутала. По дороге куратор сказала: «Вы не представляете, как радовался пациент, когда узнал, что у него появился донор».

Сразу после заселения поехали сдавать кровь и оформляться в дневной стационар.

Меня спросили, каким способом я бы хотела сдать клетки. Я ответила: «Слушайте, я даже не знаю. Какой скажете – таким и буду. Раз я подошла и есть возможность спасти человека, какая разница?» В итоге меня стали готовить к сдаче компонентов из венозной крови.

Я думала, что меня положат в палату, оказалось иначе: я каждый день ходила сдавать анализ крови и делала сама себе уколы препаратом, который выгоняет стволовые клетки в кровь. Для этого мне выдали маленькие шприцы с инсулиновой иголкой. Все остальное время я была свободна и гуляла по городу.

– Были ли силы на прогулки?

– После уколов тянуло поясницу. Но врачи сказали: можно принять обезболивающее и идти гулять. Так что я с удовольствием сходила в Исаакиевский собор, на Дворцовую площадь, в Эрмитаж. До этого я была в Питере в 9-м классе и тогда ничего не запомнила.

Это был великолепный отпуск, где я все успела: и доброе дело сделала, и насладилась городом, и побыла наедине со своими мыслями.

– Совпал ли день донации с ожиданиями?

– Все прошло так, как рассказывали координаторы: лежишь, из одной руки берут кровь, в другую возвращают ее уже без стволовых клеток. Мне пришлось сдавать два дня: в первый раз 4 часа, во второй –еще 2,5 часа. Я смотрела во время донации телевизор, было комфортно.

После процедуры мне сообщили возраст и пол человека, которому я помогла. Я удивилась, потому что почему-то думала, что сдаю стволовые клетки для ребенка –все-таки регистр назван именем мальчика, который не дождался донора. А оказалось, что реципиент – женщина моего возраста. Я выдохнула: она чья-то дочь и, наверняка, мама. Дальше остается только молиться за человека, чтобы клетки прижились.

Где-то спустя полгода я написала в регистр: как себя чувствует пациент? Мне долго не отвечали, и это норма, об этом меня предупреждали: координаторы ждут информацию от врачей, а у них высокая нагрузка. Наконец мне ответили, что с моим реципиентом все хорошо.

– Как отреагировали близкие, когда вы сообщили о донации?

– С мужем и детьми я даже не советовалась. Просто сказала: «Я еду, и точка».

Маме сказала уже после процедуры – не смогла ее обманывать. Она начала возмущаться: «Зачем ты это сделала? Это же прокол в спину, твое здоровье!» Я говорю: «Мам, какой прокол? Вот же я, после процедуры, спину не трогали!» Она немного успокоилась, но сказала: «ну-ну, посмотрим, как на твоем здоровье это отразится».

Через месяц я сдала кровь –клетки восстановились, через полгода я повторно сдала анализы. Никаких побочек, иммунитет в норме, как была здоровая, так и осталась.

– Почему вы решили рассказать свою историю?

– Я считаю, что добрых людей больше, чем злых или равнодушных. Хочу донести: у нас огромная страна и много пациентов, которым нужен донор костного мозга, а реестр пока очень маленький.

Люди, которые не сталкивались с этой темой, обычно говорят: «А как же прокол в спину?», «А что у тебя со здоровьем?», «Ты герой». Я не понимаю, что тут героического. Да, речь идет о жизни человека, но помочь ему –просто. Если ты здоров, почему бы и нет? На первом шаге достаточно просто вступить в регистр, а если уж вы подойдете –не отказывайтесь, это страшно только в голове. На деле же опыт донации может стать одной из самых светлых и запоминающихся недель в вашей жизни. Я это точно знаю.

Фото из личного архива Татьяны Кечиной

Источник интервью: ПАО «Сбербанк»